ИРОН ÆВЗАГ

ЯЗЫК АЛАН 

Особое внимание мировой науки давно привлекает осетинский язык, как уникальный остаток языка древних иранцев – скифов, сарматов и алан.

И. М. ДЬЯКОНОВ

        При восстановлении общего иранского состояния осетинский язык привносит в него ресурсы живого языка, лексика которого богата, в каком-то отношении очень консервативна, а фонетика избежала потрясений, омрачающих историю некоторых из заранее засвидетельствованных языков.

Э. БЕНВЕНИСТ

          Кроме того, уже полтора века известно, что скифы исчезли не бесслед­но: их последними потомками являются через алан (Alwank, как их назы­вают армянские историки) кавказцы-осетины.
         Оба диалекта осетинского языка – иронский и несколько более арха­ичный дигорский – произошли от скифского точно так же, как итальян­ский и испанский произошли от латинского. И поистине чудо, что, несмотря ни на какие превратности судьбы, язык удержался в течение стольких столетий – ведь важнейшие перемены начались, по-видимому, в средние века, судя по тому, что другая часть алан, оставшаяся в степях и увлечен­ная в XIII в. не на юго-восток, а на запад, в нынешнюю Венгрию, еще в XV в., т. е. через восемь или десять столетий после своего отделения, говорила на близком к осетинскому языку (особенно к дигорскому его диалекту) ясском наречии. В силу присущей языку жизнестойкости, он, безусловно, мог приспособиться к исчезновению привычных условий: когда под влиянием перемены климата, нового соседства, политических потрясений стерся бы образ слишком далекого прошлого, можно было бы использовать по-прежнему язык предков применительно к настоящему и будущему. Так произошло, например, с албанцами: они тоже спасли свой язык, но созданное на нем устное творчество – уже не более чем одна из областей довольно единообразного «балканского фольклора». Осетины же преуспели вдвойне: они сберегли до наших дней не только язык как форму, несущую некое культурное содержание, но и само это содержание, в кото­ром отразилось состояние скифской цивилизации на последних степенях ее развития. А главное – живы бесценные, полные архаики эпические сказания, и, хотя в них проникли некоторые более или менее универсальные фольклорные темы, героические образы эпоса по-прежнему свежи и самобытны. Более того: эту устную словесность в той или иной степени восприняли соседние народы, исказив в ней как раз то, что было специфи­чески осетинским, скифским.
         Столь парадоксальная ситуация, в которой оказались волею судеб осетины, была впервые отмечена в 1814 г.: ее вероятность признал Генрих фон Клапрот...
         Однако только в 80-е годы русский ученый высшего класса Всеволод Федорович Миллер рассмотрел это обстоятельство и с лингвистической, и с этнографической точки зрения, посвятив ему три тома своих «Осетинских этюдов» (1881 – 1887)...
         С тех пор осетины и их язык привлекают заслуженное внимание иранистов как в СССР, так и на Западе.

Ж. ДЮМЕЗИЛЬ

         В русском языке сохранилось несколько скифо-сарматских слов: «хорошо», наряду с общеславянским «добро», «топор», наряду с «секира», «собака», наряду с общеславянским «пес», и др.

(История СССР под редакцией Рыбакова М., 1983)

         Скифский язык – язык древних скифов. Под названием скифского языка обычно объединяют родственные иранские наречия, представляю­щие собой самостоятельную северо-восточную ветвь иранской группы языков. Носители скифского языка были известны античным авторам под названием скифов, сарматов, алан. Во второй половине I тысячелетия до н. э. скифские наречия распространились на обширной территории Северного Причерноморья и Прикаспия, от Дуная до Яксарта (Сырдарья). Потомком одного из скифо-сарматских наречий является осетинский язык на Кавказе.

БСЭ. Изд. 3-е. Т. 23. С. 507 – 508

         Уже первые исследователи, посетившие Осетию в конце XVIII и в начале XIX столетий обратили внимание на то, что осетины, имея много общего с соседними кавказскими народами по внешнему типу, одежде, образу жизни, нравам и обычаям, резко отличаются от них по языку. Более основательное знакомство с осетинским языком вскрыло интересный и несколько неожиданный факт: осетины по своему языку оказались родственным не кавказским (яфетическим) народам, как чеченцы, кабардинцы, абхазы, грузины, дагестанцы, не тюркским, как балкарцы, карачаевцы, кумыки, азербайджанцы, а народам Европы, Ирана и Индии, наро­дам так называемой индоевропейской системы.
         Что представляет собою индоевропейский мир, к которому относятся осетины? Народы индоевропейской речи – это ряд народов древнего и нового мира, выступающих на арене истории (за) два тысячелетия до нашей эры. Они населяли с давних пор большую часть Индии, Ирана, часть Средней и Малой Азии и почти всю Европу. Индоевропейцы – это во-первых, хетты, создавшие во втором тысячелетии до нашей эры крупнейшее государство в Малой Азии. Далее – индийцы и иранцы, древние греки, римляне, кельты, славянские народы: русские, украинцы, белорусы, поляки, чехи, сербы, хорваты, болгары и другие; балтийские народы: литовцы, латыши; германские народы: немцы, англичане, шведы, норвежцы, голландцы; наконец, романские народы: французы, итальянцы, испанцы, португальцы. Одиночными представителями самостоятельных ветвей индоевропейской системы являются тохарцы в Восточном Туркестане (народ, исчезнувший еще в средние века), армяне в Закавказье, албанцы на Балканском полуострове. Мы видим, что индоевропейскую систему образуют народы, находящиеся около четырех тысячелетий в поле зрения истории.
         В антропологическом отношении они сильно различаются. Объединены эти народы в одну группу или «семью» по признаку языка. Ничто не указывает на то, чтобы между ними была расовая близость. Индоевропей­ский мир – это культурно-историческое, а не расовое образование... Осетинский язык относится к одной определен­ной ветви индоевропейских языков – к иранской... К иранской ветви относятся, кроме осетинского, языки: персидский, курдский, татский, талышский, афганский, белужский, ряд иранских языков Припамирья (шугнанский, ваханский и др.), таджикский, ягнобский...
         Осетинский язык, территориально давно уже оторванный от остального иранского мира, занимает в нем обособленное место и, по многим своим признакам, противостоит всем остальным новоиранским языкам. Все же по ряду признаков осетинский язык можно отнести к одной определенной группе иранских языков, которую можно назвать северо-восточной.
         Сюда относятся, во-первых, предполагаемые языки скифов и сарматов, которые, как можно думать, были в ближайшем родстве с осетинским.

В. И. АБАЕВ. 1949 г.

          Важным документом аланского языка, наряду с уже упомянутой надписью на плите из ущелья Большого Зеленчука, является свидетельство византийского филолога и поэта XII века Ионна Цеца, который в своей «Теогонии» приводит одни и те же предложения на латинском, русском, еврейском, арабском, турецком и аланском языках. Аланский текст гла­сит: «Дæ бон хуарз, ме 'фсинæ – 'хсинæ, ку'рдигæй цæуис... киндзæ – ме 'хсинæ».– «Добрый день, госпожа моя, повелительница, откуда ты идешь... моя госпожа...» Данный текст, несмотря на краткость, позволяет выявить некоторые черты аланского языка XII века.

(История СОАССР, Орджоникидзе, 1987, с. 12 – 14)

         Красноречие произошло от одного большого языка: нежный – эллинский, решительный – римский, угрожающий – хонский, умоляющий – сирийский, велеречивый – персидский, прекрасный – аланский, насмешливый – готский, грубый – индийский, сладостный – армянский.

ЕГИШЕ. V в. (Армянские источники об аланах, Ереван,1985, с. 29 – 30)

         Осетинский язык является «продолжением древних скифских диалек­тов Причерноморья, продолжением языка средневековых алан»,– писал И. М. Оранский. Генетическая связь осетинского языка с языком скифо-сарматских племен Северного Кавказа и Северного Причерноморья явля­ется и одним из решающих факторов при решении проблем этногенеза осетин. Имеющиеся в распоряжении исследователей данные о проникновении и оседании скифов и затем сармато-алан на Северном Кавказе являются убедительным свидетельством наличия в этом районе двух больших миграционных волн скифо-сарматских племен – скифский VIII – VII вв. до н. э. и сармато-аланский на рубеже III – II вв. до н. э. Примерно с VII в. до н. э. часть скифов прочно обосновалась на Северном Кавказе, и с того времени мы сталкиваемся здесь с непрерывной цепью скифоязычных племен, остатком и потомками которых являются современные осетины.

(История СОАССР, Орджоникидзе, 1987, с. 120 – 121)

         До настоящего времени такие реки, как Дон, Днепр, Днестр, носят названия, связанные с древним скифским миром. Они восходят к скифскому слову «дану» (позже «дан») – «река», известному и в других и иранских языках, в том числе современном осетинском («дон» – «река», «вода»)... В основе современного названия Днепра лежит более древнее «Дан-апр» (в греческой передаче – Данаприс) – «река глубокая»...
         Само название Черного моря также восходит к далекой сгифской эпохе. Его древнегреческое наименование – «Понт Эвксинский» т. е. «гос­теприимное море». Но «Эвксейнос» – «гостеприимный» является здесь позднейшим греческим осмыслением более раннего «Аксейнос»... А это название происходит от «Ахшайна». Известное во многих иранских языках, включая осетинский, данное слово означает «темный», «темно-серый», «темно-синий». Проникая в глубь истории, мы видим, какую роль играли ираноязычные племена в истории юга нашей страны. В поздней древности и раннем средневековье в Византии и Западной Европе они были известны под названием аланов (это имя, как и само название осетин в их эпосе «аллон», происходит от слова «арий», «ариана», в сармато-аланских диалектах закономерно «алан»). В эпоху великого переселения народов (IV–VII вв. н. э.) группы аланских племен проникли далеко на Запад; они сражались на территории современных Франции, Испании, Северной Африки...

Г. БОНГАРД-ЛЕВИН, Э. ГРАНТОВСКИЙ. 1974 г.

         ...Осетины принадлежат к числу интереснейших в историческом и этнографическом отношениях народов Кавказа. Иранское происхождение их языка резко выделяет осетин среди окружающих народов – грузин, ингушей, чеченцев, кабардинцев, балкарцев, говорящих на кавказских и тюркских языках. Именно эта загадка происхождения и истории осетин издавна привлекала к ним внимание русской и мировой науки...
         Осетинский язык оказал определенное влияние на развитие грузинского языка. Приток осетинских слов в грузинский язык был настолько велик, что способствовал постепенному отходу этого языка от других кавказских языков в сторону сближения его с осетинским. Лингвистами выявлено наличие древнеосетинских слов в современном грузинском языке и бытование в двух картвельских языках – в сванском и мегрельском – древнеосетинских гласных «а» и «и».

В. А. КУЗНЕЦОВ. 1974 г.

         Из языка древних предков осетин в грузинский язык перешли многие слова. Приведем несколько из них: груз.– шави, осет.– сау; груз.– беври, осет.– бира; груз.– куди, осет.– худ; груз.– луди, осет.– алутон (древнее пиво); груз.– догъи, осет.– дугъ, диг.– догь; груз.– ормо, осет.– уарм; груз.– хиди, осет.– хид; груз.– усо (уважаемая женщина), осет.– ус; груз.– керцо, осет.– къарц.
         Грузинский ученый Андроникашвили в своей книге «Очерки по иранско-грузинским языковым взаимоотношениям» выявил в грузинском языке 108 скифо-алано-осетинских слов и имен...
         Грузины, древние соседи алан, своим дочерям давали взятое из аланского языка имя Тамар. Видимо, им нравилось значение этого слова «совершать нападение, наступать». Грузинское имя Тамар (грузины его произносят так же, как и аланы) появилось в средние века. Георгий III (царствовал 1156–1184 гг.) и его жена Бурдухан (аланка) единственной дочери дали аланское имя Тамар.

А. Т. АГНАЕВ

         Наш язык в опасности, ему грозит исчезновение. Поэтому все, кто дорожит судьбой своего народа, должны сделать все, чтобы наш язык жил и развивался, чтобы он не погиб. Для этого нужен целый ряд мероприятий. Надо бороться за национальную школу. Но твердо надо помнить, что судьба нашего языка решается не в школе, не в редакциях, не на телевидении, а судьба нашего языка решается в наших осетинских семьях, в нашем быту... Иногда пытаются представить дело так, будто приходится выбирать между родным и русским языком. Нет ничего ошибочнее. Двуязычие, в особенности если оба языка усваиваются с детства, не создает никаких трудностей, никаких проблем...
         Ложная альтернатива – родной язык или русский – привела к тому, что среди части осетинской интеллигенции возникло пренебрежение к родному языку, им перестают пользоваться даже в семейном быту. Народы можно делить на большие и малые. К языкам такое решение не применимо. Каждый язык велик для своего народа. У каждого из нас есть сыновний долг перед народом, нас породившим, давшим нам самое большое свое богатство – свой язык, хранить чистоту его, приумножать богатство его...
         Национальное самосознание неотделимо от национального языка. Смерть какого-либо языка означает смерть народа (как особого этноса), а кто заинтересован в том, чтобы вымирали народы, каждый со своей неповторимой индивидуальностью, со своей самобытной культурой. Никто, кроме каких-нибудь расистов...
         Нужно, чтобы позиции каждого языка в каждой сфеде не раздумывались, не ослаблялись, а укреплялись. Не нужно пытаться искусственно внедрять родной язык там, где, как показал исторический опыт, разумнее и целесообразнее пользоваться русским языком. С другой стороны, нельзя допускать и того, чтобы родной язык нес потери в тех сферах, которые именно он призван обслуживать. Важнейшей такой сферой является родной дом, семья. Ничто не может внушить такую тревогу за судьбу родного языка, как ослабление его позиции в семейном быту: если дети с молоком матери не усваивают родной язык и не пользуются им дома, то язык можно считать обреченным...
         Дерево рушится, если подсечь его корни в земле. Язык погибает, если подсечь его корни в семье. Вот почему для каждого осетина должно быть законом: хранить и беречь родной язык в семье.

В. И. АБАЕВ. Газета «Социалистическая Осетия», 18.07.1987 г.